Способен ли алгоритм заменить Ван Гога? Кто является автором картины, созданной нейросетью, — программист, алгоритм или пользователь? «Тагил Лайф» обратился к экспертам в области технологий, искусства и права, чтобы разобраться, грозит ли искусству смерть авторства и что ждет творчество в эпоху ИИ.
«Искусство меняет фамилию в подписи»: взгляд технологического предпринимателя
Максим Захаренко, СЕО «Облакотека», признается, что современные возможности ИИ вызывают у него смешанные чувства.
«Когда я вижу картину, созданную нейросетью в стиле Ван Гога, меня не покидает вопрос: а кто здесь вообще автор? Программист, написавший код? Алгоритм, который «понял» манеру художника? Или человек, набравший пару слов в промпте — «звёздная ночь в стиле Ван Гога, но с котом»?» — рассуждает Захаренко.
Эксперт отмечает фундаментальное изменение самой природы творчества:
«Раньше всё было просто: есть художник, есть картина, есть подпись в углу. Авторство — это личная боль, поиск, стиль, жизнь. Сегодня всё сложнее. Алгоритм может за пару секунд сделать то, на что раньше уходили годы».
По его словам, это ставит под сомнение саму суть искусства:
«Мы всегда верили, что в искусстве есть нечто, чего нельзя подделать: внутренний мир, чувство, то самое «человеческое». А теперь оказывается, что можно — и довольно успешно. Машина не страдает, не любит, не сомневается, но создаёт произведения, вызывающие мурашки. Значит ли это, что эмоции можно сымитировать, если знать формулу?»
Ключевой тезис Захаренко:
«Идея авторского стиля растворяется. Если любую манеру можно описать параметрами, то где граница между стилем и фильтром? Между художником и пользователем?»
При этом эксперт видит в происходящем не смерть, а трансформацию искусства:
«Всё это, конечно, не про смерть искусства. Скорее, про его метаморфозу. Искусство становится коллективным, гибридным, технологичным. Человек теперь не одинокий творец, а соавтор, оператор красоты. Так что искусство не умирает. Оно просто меняет фамилию в подписи».
«ИИ — это очень талантливый ксерокс»: мнение контент-директора
Валерия Ферцер, контент-директор сервиса журналистских запросов Pressfeed, предлагает взглянуть на проблему с исторической точки зрения.
«Каждое поколение переживает смерть искусства с завидным постоянством. Фотография, кино, Photoshop — теперь вот ИИ. Но всё это не про «конец творчества», а про смену кисти. Художник просто поменял инструмент. Теперь вместо палитры у него промт и хороший вкус», — утверждает Ферцер.
Эксперт проводит четкую границу между человеческим творчеством и работой алгоритма:
«Когда нейросеть рисует «в стиле Ван Гога», она не творит, а копирует. Это как сыграть на гитаре песню «Yesterday»: красиво, но смысл останется чужим. ИИ умеет имитировать форму, но не переживание. Он может нарисовать слёзы, но не понять, откуда они».
На примере своей работы Ферцер показывает реальное место ИИ в творческом процессе:
«Мы активно используем ИИ: собираем черновики, систематизируем фактуру, расшифровываем голосовые комментарии коллег. Но смысл и эмоцию всегда добавляет человек. Машина может собрать текст, но не почувствует, где интонация звучит фальшиво».
Её вывод категоричен:
«ИИ делает творчество быстрее, но не глубже. Настоящее искусство — это не про комбинацию слов и форм, а про внутреннее состояние. И если искусственный интеллект когда-нибудь научится чувствовать дедлайн и редактировать текст, вздыхая: «ну вот опять всё сначала» — тогда, может быть, и поговорим о его авторстве. Пока что это просто очень талантливый ксерокс».
«ИИ обнажает смысл авторства»: позиция арт-дилера
Валерий Махмудов, основатель Makhmudov Gallery, считает, что ИИ не уничтожает авторство, а делает его смысл более явным.
«Искусственный интеллект поставил под сомнение саму идею авторства, но не уничтожил её. Когда алгоритм создаёт картину «в стиле Ван Гога», он воспроизводит поверхность — мазок, палитру, композицию, но не внутренний импульс. Авторство — это не только акт создания, но и акт переживания. Машина не способна переживать, а значит, не может быть автором», — утверждает Махмудов.
По его наблюдениям, публика постепенно возвращается к ценности подлинного:
«Я вижу, как после короткой эйфории от «чудес ИИ» искусство снова возвращается к человеку. Публика устала от идеальной симуляции. В мире, где можно сгенерировать любой образ, настоящая ценность — в несовершенстве, в ошибке, в следе руки».
Эксперт делает принципиальный вывод:
«По сути, эпоха ИИ не убивает авторство — она обнажает его смысл. В мире, где алгоритм способен имитировать всё, уникальным становится только подлинное. И в этом — новая сила искусства. Оно перестаёт быть иллюзией мастерства и вновь становится свидетельством человеческого присутствия».
«Человек становится куратором смысла»: взгляд издателя
Мария Райдер, издатель и специалист по ИИ, видит в новых технологиях инструмент для расширения творческих возможностей.
«Создание произведения искусства всегда предполагало большие эмоциональные затраты: страдания, сомнения, поиски истины. Художник вкладывал жизнь в каждое творение. Сегодня же технологии сделали процесс намного проще: нажал кнопку — получил готовое произведение», — констатирует Райдер.
Однако, по её мнению, суть авторства не изменилась:
«Основная роль автора не изменилась, но теперь у него есть умные инструменты. И его задача – научиться взаимодействовать с этими инструментами, задавая правильные вопросы и формируя смыслы. Именно эта способность видеть дальше обычного запроса «создай шедевр» позволяет современным авторам оставаться творцами. Они становятся кураторами смысла, дизайнерами будущего восприятия».
Райдер приводит конкретные примеры:
«Посмотрите на то, как художники и бренды уже реагируют. Balenciaga запускает кампанию, созданную полностью нейросетью. Музыканты экспериментируют с ИИ-вокалом, а писатели публикуют совместные тексты с ChatGPT».
Её итоговый вывод:
«ИИ не убивает творчество, а лишь меняет роль человека в нём. Самое ценное в искусстве – умение сформулировать намерение и увидеть смысл там, где никто другой его не увидит».
«ИИ — это протез интеллекта»: мнение эксперта по компьютерной графике
Андрей Лосев, эксперт в области компьютерной графики, предлагает радикально пересмотреть саму постановку вопроса.
«Весь этот прорыв в сфере ИИ не мог случиться, если бы существовало настоящее искусство. Искусство и творчество давно вымерли», — заявляет Лосев.
Эксперт обращает внимание на терминологию:
«Обратите внимание на постановку формулировки: ИСКУССТВЕННЫЙ интеллект. Это как протез зуба, протез ноги, искусственная почка и иже подобное. Появление протеза стало необходимым после исчезновения настоящего, человеческого интеллекта».
При этом Лосев отмечает парадоксальность ситуации:
«Я замечаю, что людям в сфере искусства поступают запросы «создать все равно что, но свое, уникальное», и за это еще и денег платят. Таким образом, я бы не стал так вот однозначно утверждать, что все шедевры ИИ это плагиат».
Он проводит историческую параллель:
«Это так было в начале 2000-х — чтобы создать сайт нужно было обладать знаниями программирования, но потом появились конструкторы сайтов и теперь любой человек без навыков программирования может создать себе сайт. Вот ситуация один в один, но более продвинутая».
Философский итог эксперта:
«И с этим уже нельзя бороться, ящик Пандоры вскрыт».
Правовой лабиринт: кто владеет правами на творение ИИ?
Егор Иванков из Группы компаний «Салюс» анализирует юридические аспекты проблемы.
«Данный вопрос находится не только в организационно-правовом аспекте, но и в философском, на детализацию правовых лабиринтов, а также понятийного аппарата потребуется время», — констатирует эксперт.
Ключевая проблема:
«Интересы автора урегулированы законом, и авторы пытаются защищать свои интересы с разной долей успеха. При том, что идею фактически защитить невозможно, в лучшем случае автор добьётся ссылки на себя без гарантий гонорара».
Эксперт поясняет:
«Ценность картины определяется не себестоимостью её производства, а складывается из имени автора и его личности, возможно новой технологией производства самого предмета искусства».
В условиях правового вакуума формируется новая практика:
«Нейросеть, воспроизводя авторский стиль, действует «по приказу» оператора, который для неё формирует запрос (промт). Получается сейчас правообладателем становится оператор и практика оформления права уже сформировалась».
Искусство не умирает, но перерождается
Несмотря на разные, иногда противоположные взгляды, эксперты сходятся в одном: искусство переживает фундаментальную трансформацию. Человеческое творчество не исчезает, но меняет свои формы. Авторство становится распределенным, а ценность подлинного переживания только возрастает в мире, где любой стиль можно воспроизвести алгоритмически. Будущее искусства — в симбиозе человеческого гения и машинных возможностей, где главной ценностью остается способность человека придавать смысл.
Что случилось в Екатеринбурге и Нижнем Тагиле? Переходите и подписывайтесь на telegram-каналы «Урал24» и «Нижний Тагил Лайф», чтобы узнавать все новости первыми!