На прошлой неделе Генпрокуратура предъявила претензии крупнейшему застройщику Екатеринбурга — «Атомстройкомплексу». Пока речь идёт не о полном изъятии бизнеса, а о земельных участках в пригороде, но это уже сигнал тревоги для девелоперского сектора.
Кто уже лишился активов и почему
За последние два года изъятие коснулось нескольких участников списка Forbes и экс-чиновников. Среди громких кейсов:- Семья экс-губернатора Челябинской области Михаила Юревича потеряла «Макфу» (лидер по производству макарон, муки и круп), хлебокомбинат «Смак» и ещё более десятка предприятий. Формальная причина — занятие бизнесом во время нахождения на госслужбе (нарушение антикоррупционного законодательства). Активы переданы в закрытый паевой инвестиционный фонд «РСХБ АгроМ» под управлением структур Россельхозбанка.
- Владелец холдинга «Русагро» (включая производителя майонеза ЕЖК) Вадим Мошкович после ареста по делу о мошенничестве передал в доверительное управление региону долю в «Агро-Белогорье».
- Уроженец Екатеринбурга Дмитрий Каменщик лишился аэропорта Домодедово — якобы из-за сокрытия иностранного гражданства при владении стратегическим объектом. Активы перешли под контроль «дочки» Шереметьево.
- Бывший владелец «Южуралзолота» Константин Струков потерял компанию из-за обвинений в коррупции во время депутатства в заксобрании Челябинской области.
- Экс-владельцы «Кондитерус Ком» (бренды «Яшкино», «Кириешки», сеть «Ярче!») Денис* и Николай* Штенгеловы* лишились бизнеса после признания их участников экстремистским объединением. Компания передана под управление структур Россельхозбанка.
- Свердловское «Облкоммунэнерго» (фактические бенефициары — Артём Биков и Алексей Бобров) перешло в доход государства из-за нарушений антикоррупционного законодательства и монополизации рынков ЖКХ в нескольких регионах.
Что стоит за национализацией
Финансовый управляющий Виталий Калугин считает, что искать единую логику бессмысленно: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». По его словам, процесс запускают либо прокуратура, либо «внешние интересанты», которые хотят забрать прибыльный актив. Часто национализация — лишь промежуточный этап: бизнес изымают, а затем перепродают «нужному» покупателю за заранее согласованную цену. Убыточные компании никому не интересны — под удар попадают только прибыльные гиганты.Экономист Наталья Зубаревич называет национализацию главной угрозой для бизнеса и отмечает ускорение процесса: в 2025 году объёмы выросли кратно. Причины могут быть любыми — от вида на жительство за рубежом до неподтверждённых обвинений в поддержке «неправильных» стран.
Профессор УрГЭУ Максим Марамыгин добавляет: претензии чаще возникают не к бизнесу, а к владельцу. Формальный повод найти всегда — налоги, инвестиционные контракты, иностранные связи, отказ от социальных проектов. Если вопрос решается «полюбовно» — национализации не будет. Если нет — актив забирают.
Эксперты сходятся: в зоне максимального риска сейчас все крупные прибыльные компании, особенно те, чьи владельцы «выпали из фаворитов» или потеряли политическое влияние. Умные собственники уже пытаются скрывать прибыль и минимизировать видимость.
* Николай и Денис Штенгеловы — признаны экстремистским объединением, их деятельность запрещена на территории РФ.
