Вокруг корабля простирается бескрайний океан, полный воды. Её так много, что хватило бы на тысячи жизней, но вы не можете выпить ни глотка. Солёная вода, переливающаяся за бортом, оборачивается жестокой иллюзией. Для моряков прошлых веков это был не просто бытовой дискомфорт — это была одна из самых страшных угроз, подстерегавших в дальнем плавании. Пишет автор канала «ЛЕНИВЫЙ ТУРИСТ».
Человеческий организм устроен коварно: без еды можно продержаться неделями, мучительно долго теряя силы, но без пресной воды счёт идёт всего на несколько дней. Поэтому в море вопрос воды теряет всякую романтику. Он звучит предельно жёстко: где взять пресную воду, как сохранить её и не умереть от жажды посреди солёной бездны?
Океан становится врагом
Главным сокровищем на старых судах были вовсе не сундуки с золотом, а деревянные бочки, загруженные в порту перед отплытием. Именно они являлись настоящим запасом жизни, и их сохранность значила порой больше, чем целостность пушек или парусов.
В эпоху великих парусников пресную воду хранили в огромных дубовых или кедровых бочках. Их устанавливали глубоко в трюме, где качка ощущалась меньше, и берегли как зеницу ока. Любая протечка означала катастрофу: вода на корабле была дороже вина. Команда получала её строго по норме, часто даже более скудно, чем паёк с солониной и сухарями.
Но у этого способа существовал роковой недостаток — бочек требовалось немыслимое количество. Одна такая ёмкость вмещала около 200 литров и весила больше 200 килограммов. Для долгого перехода через океан нужно было грузить десятки, а то и сотни этих тяжёлых громадин. Они занимали драгоценное место, утяжеляли судно, делая его медленным и неповоротливым.
«Вода, запертая в деревянной ловушке, быстро становилась врагом сама себе. Уже через пару недель плавания она начинала зеленеть, цвела, наполняясь микроскопическими водорослями, а запах сырости, гнилого дерева и плесени делал каждый глоток настоящим испытанием. Пить эту бурду было отвратительно, но у матросов, подчинявшихся железной дисциплине, не было другого выбора», — пишет автор.
Смертельная ловушка: почему нельзя пить морскую воду
Когда Христофор Колумб в 1492 году повёл свои каравеллы «Санта-Мария», «Пинта» и «Нинья» на запад, его команда точно так же утоляла жажду из бочек. Васко да Гама в 1497 году, огибая Африку в поисках пути в Индию, мучился с той же проблемой.
На первый взгляд, решение лежало на поверхности: вокруг море, пей сколько хочешь. Но это была смертельная ловушка. Морская вода перенасыщена солями — хлоридами, сульфатами. Если начать пить её, организм, вместо того чтобы получить живительную влагу, начинает терять последнюю. Почки в отчаянной попытке вывести лишнюю соль забирают воду из всех тканей, и жажда становится невыносимой, буквально сводя с ума. Человек слабеет, его тело сводят судороги, сознание мутится, и вскоре наступает мучительная смерть от обезвоживания на фоне... воды.
«Моряки старой школы знали это не из учебников — они видели это своими глазами. Те несчастные, кто в приступе отчаяния начинал пить забортную воду, умирали быстрее и страшнее, чем самые голодные», — подчёркивает автор.
Берег становится спасением
Поэтому пресная вода на корабле ценилась выше пороха. И если запасы подходили к концу, самым верным способом выжить было увидеть землю. Старые морские маршруты прокладывались не только по розе ветров и океанским течениям. Они зависели от крошечных точек на карте — островов и бухт, где можно было найти ручей, реку или просто пресный источник.
Когда судно бросало якорь у незнакомого берега, команда высаживалась на шлюпках, катя перед собой пустые бочки. Иногда это был спокойный поход за живительной влагой, а иногда — смертельная авантюра. Берег мог оказаться враждебным, полным вооружённых туземцев, ядовитых болот или хищников.
«Фернан Магеллан во время своего беспримерного кругосветного плавания 1519–1522 годов не раз рисковал жизнью команды, высаживаясь ради воды. Португальцы, испанцы, англичане и голландцы в XVI–XVIII веках знали, что битва за пресную воду порой бывает важнее любого сражения с пиратами или шторма», — рассказывает «ЛЕНИВЫЙ ТУРИСТ».
Дар с небес
Если же судно оказывалось в открытом океане, за сотни миль от суши, единственной надеждой становилось небо. Когда начинался тропический ливень, на палубе начиналась лихорадочная, почти священная суета. Моряки хватали всё, что могло удержать воду: паруса, брезент, вёдра, пустые бочонки, старые ткани.
«Огромные полотнища парусов натягивали особым образом, чтобы вода потоком стекала в подготовленные ёмкости. Расстилали брезент, и драгоценные капли, барабанящие по ткани, собирали кружками. Этот примитивный способ звучит как что-то из каменного века, но именно он не раз спасал целые экспедиции», — пишет автор.
Один хороший ливень мог дать запас на несколько дней передышки. А вот недели без дождя становились настоящей пыткой. Самый пронзительный пример случился в 1741 году, когда разбитая экспедиция Витуса Беринга после кораблекрушения пыталась выжить на пустынном острове. Люди собирали дождевую воду с остатков парусов, ловили каждую каплю. Этой воды было жалко мало, но именно она не дала умереть тем, кто всё же дождался спасения.
Почему нельзя было просто выпарить соль?
Может показаться странным: ведь ещё в античности люди знали, что если нагреть солёную воду, а пар собрать и охладить, получится пресная. Дистилляция — древнейший принцип. Почему же моряки не делали так постоянно?
Ответ прост. На деревянном паруснике для опреснения нужны были котёл, система трубок, ёмкости для пара и, самое главное, огромное количество топлива. Но с топливом на корабле было катастрофически плохо. Дрова и уголь берегли в первую очередь для приготовления горячей пищи, а в холодных широтах — для того, чтобы не замёрзнуть насмерть.
«Специального перегонного куба на борту не было, а если моряки и пытались собрать некое подобие самодельной установки, она давала жалкие литры, которых едва хватало на самых больных. Для целой команды, состоящей из сотни человек, это было бесполезно. Вплоть до XIX века опреснение на море оставалось редчайшей экзотикой, а не рабочим инструментом», — объясняет автор.
Экономия воды как искусство выживания
На старом судне экономия воды была искусством выживания. Норма выдачи была скудной: иногда меньше литра в день на человека. Этого едва хватало, чтобы просто смочить горло. О том, чтобы умыться или постирать рубаху, не могло быть и речи.
За расточительство наказывали жестоко — на военных кораблях могли заковать в кандалы, а на торговых выпороть на баке. Запрещалось буквально всё: мыться пресной водой, стирать одежду, выливать недопитые остатки, брать лишний глоток без разрешения. Дисциплина в этом вопросе была не капризом капитана, а холодной необходимостью.
Чтобы испорченная, зацветшая вода казалась хоть немного сноснее, в неё добавляли уксус, слабый алкоголь или смешивали с другими напитками. На английских судах, например, выдавали пиво или слабый эль — они хранились в бочках лучше чистой воды. Позже в британском королевском флоте появился знаменитый грог: смесь воды с ромом и соком лайма.
«Это не было пьянством. Просто такие напитки были безопаснее и не вызывали расстройства желудка, в отличие от застоявшейся, пахнущей тиной воды из трюма», — пишет «ЛЕНИВЫЙ ТУРИСТ».
Всё изменилось только с приходом парового флота. На пароходах появились котлы, а значит, постоянный источник тепла и пара. Отработанный пар стали охлаждать, получая тонны пресной воды. К середине XIX века военные и большие гражданские суда обзавелись опреснителями. Но для старых парусников это время наступило слишком поздно. Они ещё долго жили по древним правилам: брать воду с берега, искать источники на незнакомых островах, ловить дождь брезентом и экономить каждый спасительный глоток.
Что еще почитать:
-
Сочи — прошлый век: 6 направлений для отдыха с детьми, где в 2 раза дешевле и в 10 раз интереснее
-
Замок принца Ольденбургского без гвоздей: что посмотреть в Абхазии за 200 рублей
-
Когда увидел это, подумал — фотошоп: в Китае есть дом, сквозь который проезжает поезд
-
Чудесная Африка: миллионы антилоп пересекают реку Мара — туристы говорят, что это надо видеть